Темное божество из СССР [3] - Карим Анарович Татуков

«Ну почему он такой?..»

Сама того не осознавая, Катя улыбнулась, и отпустила предыдущие волнения. Уверенность Павла, казалось, вселяла уверенность и в нее.

«Может, Паша прав? Зачем беспокоиться о том, что случится независимо от того, хочу этого, или нет? Я здесь, в чудесный день, со своим парнем иду за ручку… Классно же».

Глава 44

Сотрудники

Последний день декабря в Горьком выдался на редкость противоречивым. Город, затянутый в петлю кризиса, в этот вечер будто забыл о пустых прилавках, задержках зарплат, и ощущении надвигающейся неизвестности. Из труб частных домов валил густой дым. В окнах панелек, вопреки всем невзгодам, горел теплый свет. Атмосфера праздника незримой нитью связывала людей, собирая семьи за одним столом, и даря улыбки самым скупым на эмоции сухарям.

В обычной трехкомнатной квартире на проспекте Ленина, пахло мандаринами, жареным гусем, и дорогим одеколоном. Расул Абдулрашидович, бывший тренер по самбо, а ныне — один из двух начальников телохранителей Черной карты, поправлял золотой галстук перед зеркалом в прихожей. К слову, единственный галстук, который у него вообще имелся.

Мощная фигура с трудом втискивалась в классический костюм. Но он стоически переносил неудобства, отбрасывая идею напялить привычную трикотажную спортивку.

Сегодня к нему приезжали гости — младший брат с сыном из Махачкалы. Он сам должен был лететь на родину, однако из-за дел кооператива так и не поспел к новому году.

Когда Расул сообщил об этом многочисленным родственникам, особенно родителям, те были убиты горем. Новый год вдали от семьи, как такое возможно? Кто бы мог подумать, что младший братишка — Эльхан решит почтить своим визитом. И не один, с сыном. Которого, собирался оставить на пару месяцев для тренировок с титулованным старшим братом.

Расул был счастлив, и встретил брата с племянником роскошным столом. Он жил один, и несмотря на брутальную внешность, готовил с изысканностью и педантичностью настоящего шеф повара. А благодаря Демьяну Александровичу, занимавшемуся поставками продукции для «BC-food», ни у кого из сотрудников Черной карты не возникло проблем с дефицитной едой.

— Дядя Расул, что это? — Пятилетний Али указал пальцем на большой черный прямоугольник на стене гостиной.

— Телевизор. Плазменный. — С гордостью сказал Расул, нажимая красную кнопку на пульте. Изображение, невиданно четкое и яркое, заполнило широкоформатный экран с тонкими рамками. По полотну с невиданной скоростью пронесся миловидный зайчик, за которым с сомнительными намерениями спешил серый волк зековской наружности.

Али замер с открытым ртом.

Брат не сильно далеко ушел от сына. В Махачкале о таком чуде и не слышали.

И это не единственное, что удивило Эльхана по приезду.

Сама квартира, которую Расул уже считал своей — сделка купли-продажи должна завершиться в январе —обставлена с несоветской роскошью: шведская стенка, белые ковры с искусственным мехом, футуристичная стиральная машина, четырехдверный холодильник, которого нет даже в комиссионках Москвы.

На столе, кроме традиционных оливье и селедки под шубой, стояли баночки с черной икрой, и фрукты. Еще раз спасибо Демьяну, у которого, к слову, вечер проходил в разы роскошнее. Все из-за высоких гостей. Потомков купцов первых гильдий, с которыми раньше даже по телефону поговорить было затруднительно. Но не теперь, когда он занимает важную должность в нашумевшей Черной карте, товары которой успели расползтись по самым дальним уголкам Советского Союза.

— Брат, как тебе удалось? — Спросил Эльхан, понизив голос, пока сын сосредоточенно смотрел «Ну погоди».

Он думал, что старший брат честно работает тренером, а по приезду выяснилось, что тот больше не преподает искусство самообороны.

Расул неловко почесал бороду, пытаясь правильно подобрать слова, чтобы презентовать не самую благовидную работу с лучшей стороны. Окружение торгашей сказывалось…

— Работаю на хорошего человека. Умного. Ответственного. Щедрого. Сегодня премию дал. — Он оглянулся на Али, поглощенного мультиками, и прошептал: — Пятьдесят тысяч.

Брат побледнел, едва не поперхнувшись воздухом.

— Ты… ты с ума сошел? Это же… — Он не нашел слов, чтобы описать свои чувства.

Пятьдесят тысяч! Да какую бы грязную работу не делал Расул, оно того стоит! Эльхану тоже захотелось бросить работу учителем математики в горном селе, и пристроиться к старшему брату.

— Это премия за верность. — Спокойно сказал Расул, передавая племяннику и брату очищенные половинки апельсина. — И не спрашивай больше. Мой начальник — очень серьезный человек, хоть по нему и не скажешь. Сам скоро услышишь о нем. А деньги… я тебе их отдам. Маме и папе ремонт сделаешь, родственникам поможешь, Али в хорошую школу устроишь, и себе с женой дом построишь. За меня не волнуйся, я устроился нормально.

В голосе Расула звучала глубокая уверенность человека, нашедшего свою скалу в бушующем море.

* * *

В это время на другом конце Горького, в панельной пятиэтажке, Евгений Фуницын втискивался в дверь хрущевки. Обвешанный пакетами с ног до головы, вспотевший, и тяжело дышащий. За спиной у него тряслась елка, перетянутая шпагатом. А в одном из пакетов позвякивали блестящие шары с гирляндой.

— Папа! — Двое детей, семи и девяти лет, бросились к мужчине, цепляясь за ноги.

Жена, Арина, стояла на кухне, вытирая руки. Увидев мужа, нагруженного подарками, она покачала головой.

— Женя, опять… Мы же договорились — скромнее. — Женщина и сама не верила в то, что говорила.

Раньше их семья едва могла позволить себе одежду, перешивая рвань заплатками. А теперь весь подъезд знал, что Фуницыны транжирили неприличные суммы, а жена, работавшая простым доктором, едва ли не каждый день ходит в новой одежде.

— Не могу скромнее. — Ухмыльнулся Евгений, сбрасывая мокрую куртку. — Видела, что у детей нынче в школе? У одних — новые плееры, у других — эти… гейпэды с наушниками. Мои не хуже будут.

Он начал выкладывать подарки на диван. Электронный конструктор для сбора радиоуправляемых игрушек «Сайтер», джинсы «Левайс» с размерами для всей семьи, кроссовки «Найк», которые зимой непонятно куда одеть. В общем вещи, которые здесь видели только в запрещенном иностранном кино. Для жены дополнительно — норковая шапка и коробка дорогущей косметики. Все, очевидно, производства Черной карты. Потому как других источников подобных товаров во всем Союзе не найдешь.

— Вот это что? — Татьяна осторожно взяла в руки маленькую черную коробочку.

— Умный калькулятор, Пал Сергеевич подарил. Сам не верю, что восемнадцатилетнего пацана так называю. — Посмеявшись ответил Евгений. — Грит, лучше любой шпоры. Самые сложные примеры решает.